Задать вопрос эксперту История
В одной из школ работала педагог дополнительного образования, она вела кружок. Произошел конфликт - в отношении неё и её дочери, учившейся там же, были распространены недостоверные сведения.
После конфликта педагог на работах своих учеников написала формулировки с характеристиками детей: «обманщица», «врунья», «клеветница» и т.д. Директор школы привлек сотрудницу к дисциплинарной ответственности. Основанием для взыскания было нарушение положений трудового договора, должностной инструкции, а также Кодекса этики и служебного поведения работников.
Педагог обратилась в суд, т.к. была не согласна с вынесенным наказанием. Суд поручил проведение судебной лингвистической экспертизы нашей компании.
Объектами исследования стали надписи, размещенные на работах учеников. Перед экспертами была поставлена задача исследовать спорные высказывания с лингвистической точки зрения:
- содержится ли негативная информация в высказываниях,
- в какой форме выражена эта информация,
- какое коммуникативное намерение автора этих высказываний.
Как помогла экспертиза:
Эксперт пришел к выводу о том, что в представленных текстовых отрывках содержится негативная информация, высказанная в виде утверждения. Что касается коммуникативных намерений автора - то эксперт отметил, что данный вопрос выходит за рамки его компетенции.
Совет эксперта
Проведение лингвистической экспертизы позволило суду получить профессиональную оценку спорных формулировок и использовать её при рассмотрении вопроса о правомерности дисциплинарного взыскания.
Рекомендации
1. Ставьте вопросы строго в рамках компетенции эксперта
Не требуйте от лингвиста выводов о чужих мыслях и намерениях.
Пояснение: Суд спросил эксперта о коммуникативном намерении (умысле) педагога. Умысел – это психологическая и юридическая категория. Лингвист исследует только текст, а не скрытые мотивы в голове человека. Пытаясь ответить на этот вопрос, эксперт вышел бы за рамки компетенции, и такую экспертизу суд мог бы признать недопустимым доказательством.
Правильное действие: Если в суде принципиально важно доказать скрытые мотивы, психологическое состояние педагога или факт психологического давления на детей, необходимо назначать не чистую лингвистическую, а комплексную судебную психолого-лингвистическую экспертизу. Лингвист оценит форму выражений, а психолог – мотивы и влияние на психику учеников.
2. «Утверждение о факте» и «оценочное суждение» – это разные понятия
Слова «обманщица» или «врунья» в контексте данного дела — это констатация факта, а не просто мнение.
Пояснение: Защита педагога могла строиться на том, что это её «личное оценочное суждение» (которое по закону наказывать нельзя). Однако эксперт установил, что негативная информация выражена в форме утверждения. Педагог не написала «мне кажется, ты обманываешь», она наклеила жесткий ярлык-номинацию, констатируя факт. Утверждение о факте можно проверить на соответствие действительности. Поскольку доказательств того, что дети юридически являются «клеветниками», у учителя не было, фиксация формы утверждения автоматически подтвердила нарушение Кодекса этики.
